Неточные совпадения
«Бертольд, божиею милостию святыя Майнцкия епархии архиепископ, в Германии архиканцлер и курфирст. Хотя для приобретения человеческого учения чрез божественное печатания искусство возможно с изобилием и
свободнее получать книги, до разных наук касающиеся, но до сведения нашего дошло, что некоторые
люди, побуждаемые суетныя славы или богатства желанием, искусство сие употребляют во зло и данное для научения в житии человеческом обращают на пагубу и злоречие.
Здесь, на почтовом дворе, встречен я был
человеком, отправляющимся в Петербург на скитание прошения. Сие состояло в снискании дозволения завести в сем городе
свободное книгопечатание. Я ему говорил, что на сие дозволения не нужно, ибо свобода на то дана всем. Но он хотел свободы в ценсуре, и вот его о том размышлении.
Стремов был
человек лет пятидесяти, полуседой, еще свежий, очень некрасивый, но с характерным и умным лицом. Лиза Меркалова была племянница его жены, и он проводил все свои
свободные часы с нею. Встретив Анну Каренину, он, по службе враг Алексея Александровича, как светский и умный
человек, постарался быть с нею, женой своего врага, особенно любезным.
В это время один из молодых
людей, лучший из новых конькобежцев, с папироской во рту, в коньках, вышел из кофейной и, разбежавшись, пустился на коньках вниз по ступеням, громыхая и подпрыгивая. Он влетел вниз и, не изменив даже
свободного положения рук, покатился по льду.
Он знал очень хорошо, что в глазах этих лиц роль несчастного любовника девушки и вообще
свободной женщины может быть смешна; но роль
человека, приставшего к замужней женщине и во что бы то ни стало положившего свою жизнь на то, чтобы вовлечь ее в прелюбодеянье, что роль эта имеет что-то красивое, величественное и никогда не может быть смешна, и поэтому он с гордою и веселою, игравшею под его усами улыбкой, опустил бинокль и посмотрел на кузину.
Нужно ли рассказывать читателю, как посадили сановника на первом месте между штатским генералом и губернским предводителем,
человеком с
свободным и достойным выражением лица, совершенно соответствовавшим его накрахмаленной манишке, необъятному жилету и круглой табакерке с французским табаком, — как хозяин хлопотал, бегал, суетился, потчевал гостей, мимоходом улыбался спине сановника и, стоя в углу, как школьник, наскоро перехватывал тарелочку супу или кусочек говядины, — как дворецкий подал рыбу в полтора аршина длины и с букетом во рту, — как слуги, в ливреях, суровые на вид, угрюмо приставали к каждому дворянину то с малагой, то с дрей-мадерой и как почти все дворяне, особенно пожилые, словно нехотя покоряясь чувству долга, выпивали рюмку за рюмкой, — как, наконец, захлопали бутылки шампанского и начали провозглашаться заздравные тосты: все это, вероятно, слишком известно читателю.
— Позвольте, я не согласен! — заявил о себе
человек в сером костюме и в очках на татарском лице. — Прыжок из царства необходимости в царство свободы должен быть сделан, иначе — Ваал пожрет нас. Мы должны переродиться из подневольных
людей в
свободных работников…
Людей на ярмарке было больше, чем на выставке, вели они себя
свободнее, шумнее и все казались служащими торговле с радостью.
Я — рядовой армии
людей свободных профессий.
— П’очти все формы психических з-заболеваний объясняются насилием над волей
людей, — объяснял он Самгину. — Су-уществующий строй создает
людей гипертрофированной или атрофированной воли. Только социализм может установить
свободное и нормальное выявление волевой энергии.
Здесь было
свободней, и чем дальше, тем все более свободно, — по обе стороны коридора непрерывно хлопали двери, как бы выкусывая
людей, одного за другим.
Это командовал какой-то чумазый, золотоволосый
человек, бесцеремонно расталкивая
людей; за ним, расщепляя толпу, точно клином, быстро пошли студенты, рабочие, и как будто это они толчками своими восстановили движение, — толпа снова двинулась, пение зазвучало стройней и более грозно.
Люди вокруг Самгина отодвинулись друг от друга, стало
свободнее, шорох шествия уже потерял свою густоту, которая так легко вычеркивала голоса
людей.
У входа в ограду Таврического дворца толпа, оторвав Самгина от его спутника, вытерла его спиною каменный столб ворот, втиснула за ограду, затолкала в угол, тут было
свободнее. Самгин отдышался, проверил целость пуговиц на своем пальто, оглянулся и отметил, что в пределах ограды толпа была не так густа, как на улице, она прижималась к стенам, оставляя перед крыльцом дворца
свободное пространство, но
люди с улицы все-таки не входили в ограду, как будто им мешало какое-то невидимое препятствие.
В ярких огнях шумно ликовали подпившие
люди. Хмельной и почти горячий воздух, наполненный вкусными запахами, в минуту согрел Клима и усилил его аппетит. Но
свободных столов не было, фигуры женщин и мужчин наполняли зал, как шрифт измятую страницу газеты. Самгин уже хотел уйти, но к нему, точно на коньках, подбежал белый официант и ласково пригласил...
«Свободным-то гражданином, друг мой,
человека не конституции, не революции делают, а самопознание. Ты вот возьми Шопенгауэра, почитай прилежно, а после него — Секста Эмпирика о «Пирроновых положениях». По-русски, кажется, нет этой книги, я по-английски читала, французское издание есть. Выше пессимизма и скепсиса человеческая мысль не взлетала, и, не зная этих двух ее полетов, ни о чем не догадаешься, поверь!»
Но
человек сделал это на свою погибель, он — враг
свободной игры мировых сил, схематизатор; его ненавистью к свободе созданы религии, философии, науки, государства и вся мерзость жизни.
И вот, безболезненно порвав связь с женщиной, закончив полосу жизни, чувствуя себя
свободным, настроенный лирически мягко, он — который раз? — сидит в вагоне второго класса среди давно знакомых, обыкновенных
людей, но сегодня в них чувствуется что-то новое и они возбуждают не совсем обыкновенные мысли.
«Хороша жизнь, когда
человек чувствует себя в тюрьме более
свободным, чем на воле».
Приглаживая щеткой волосы, он протянул Самгину
свободную руку, потом, закручивая эспаньолку, спросил о здоровье и швырнул щетку на подзеркальник, свалив на пол медную пепельницу, щетка упала к ногам толстого
человека с желтым лицом, тот ожидающим взглядом посмотрел на Туробоева, но, ничего не дождавшись, проворчал...
Всю жизнь ему мешала найти себя эта проклятая, фантастическая действительность, всасываясь в него, заставляя думать о ней, но не позволяя встать над нею
человеком,
свободным от ее насилий.
Клим Иванович Самгин был одет тепло, удобно и настроен мужественно, как и следовало
человеку, призванному участвовать в историческом деле. Осыпанный снегом необыкновенный извозчик в синей шинели с капюшоном, в кожаной финской шапке, краснолицый, усатый, очень похожий на портрет какого-то исторического генерала, равнодушно, с акцентом латыша заявил Самгину, что в гостиницах нет
свободных комнат.
— Возьмем на прицел глаза и ума такое происшествие: приходят к молодому царю некоторые простодушные
люди и предлагают: ты бы, твое величество, выбрал из народа
людей поумнее для
свободного разговора, как лучше устроить жизнь. А он им отвечает: это затея бессмысленная. А водочная торговля вся в его руках. И — всякие налоги. Вот о чем надобно думать…
За столом, покрытым бумагами, сидели два
человека: пожилой генерал, виду строгого и холодного, и молодой гвардейский капитан, лет двадцати осьми, очень приятной наружности, ловкий и
свободный в обращении.
Если все, что грузится в судно, выложить на
свободное место, то неосторожный
человек непременно подержит пари, что это не войдет туда, — и проиграет.
И те десять
человек стесняли бы
свободные действия гребцов — и не при этом океанском волнении.
Вижу где-то далеко отсюда, в просторной комнате, на трех перинах, глубоко спящего
человека: он и обеими руками, и одеялом закрыл себе голову, но мухи нашли
свободные места, кучками уселись на щеке и на шее.
Ты не сошел потому, что опять-таки не захотел поработить
человека чудом и жаждал
свободной веры, а не чудесной.
Ты возжелал
свободной любви
человека, чтобы свободно пошел он за тобою, прельщенный и плененный тобою.
Вместо твердого древнего закона —
свободным сердцем должен был
человек решать впредь сам, что добро и что зло, имея лишь в руководстве твой образ пред собою, — но неужели ты не подумал, что он отвергнет же наконец и оспорит даже и твой образ и твою правду, если его угнетут таким страшным бременем, как свобода выбора?
Но вот ты теперь увидел этих „
свободных“
людей, — прибавляет вдруг старик со вдумчивою усмешкой.
Чрез минуту я арестант, и теперь, в последний раз, Дмитрий Карамазов, как
свободный еще
человек, протягивает вам свою руку.
Или ты забыл, что спокойствие и даже смерть
человеку дороже
свободного выбора в познании добра и зла?
Приняв «хлебы», ты бы ответил на всеобщую и вековечную тоску человеческую как единоличного существа, так и целого человечества вместе — это: «пред кем преклониться?» Нет заботы беспрерывнее и мучительнее для
человека, как, оставшись
свободным, сыскать поскорее того, пред кем преклониться.
В демократии есть своя правда утверждения
свободной человеческой стихии, имманентной власти самого
человека и человечества.
Свободная религиозная и социальная психология должна победить внутри каждого
человека рабскую религиозную и социальную психологию.
Но личность существует лишь в том случае, если
человек есть
свободный творческий дух, над которым кесарь не всесилен.
Невозможна была
свободная игра творческих сил
человека.
Для осуществления социальной правды, для уничтожения эксплуатации
человека человеком, для создания бесклассового общества совсем не нужно
свободного творчества, философии и эстетических ценностей, вредна религиозная и мистическая настроенность, противоречит цели социальной революции аристократическое понимание духовной культуры.
Это значит, что должен во весь свой рост стать
человек и гражданин, вполне
свободный.
Христос учил о
человеке, как образе и подобии Божьем, и этим утверждалось достоинство
человека, как
свободного духовного существа,
человек не был рабом природной необходимости.
Обнаруживается вековой недостаток честности и чести в русском
человеке, недостаток нравственного воспитания личности и
свободного ее самоограничения.
Можно было бы сопоставить мысли Сартра, Камю и др. с трагическим гуманизмом Герцена, для которого мир был случаен и бессмыслен, но
человек был
свободным существом и мог создать лучший мир.
В более глубоком смысле свобода есть совершеннолетие
человека, сознание долга перед Богом быть
свободным существом, а не рабом.
Бесспорно достоинство
человека в бесстрашии перед смертью, в
свободном принятии смерти в этом мире, но для окончательной победы над смертью, для борьбы против торжества смерти.
В так называемых демократиях, основанных на принципе народного суверенитета, значительную часть
людей составляет народ, еще не сознающий себя
свободными существами, несущими в себе достоинство свободы.
В воображении его восстали эти запертые в зараженном воздухе сотни и тысячи опозоренных
людей, запираемые равнодушными генералами, прокурорами, смотрителями, вспоминался странный, обличающий начальство
свободный старик, признаваемый сумасшедшим, и среди трупов прекрасное мертвое восковое лицо в озлоблении умершего Крыльцова. И прежний вопрос о том, он ли, Нехлюдов, сумасшедший или сумасшедшие
люди, считающие себя разумными и делающие всё это, с новой силой восстал перед ним и требовал ответа.
Она вздохнула будто
свободнее — будто опять глотнула свежего воздуха, чувствуя, что подле нее воздвигается какая-то сила, встает, в лице этого
человека, крепкая, твердая гора, которая способна укрыть ее в своей тени и каменными своими боками оградить — не от бед страха, не от физических опасностей, а от первых, горячих натисков отчаяния, от дымящейся еще язвы страсти, от горького разочарования.
В
свободное от пожаров время они ходили к ним в гости, угощались на кухне, и хозяйки на них смотрели как на своих
людей, зная, что не прощелыга какой-нибудь, а казенный
человек, на которого положиться можно.
Но первородный
человек существует в очах Божиих лишь с миром и в мире, в котором прирожденный царь мироздания осуществляет свои права
свободным творчеством.
Человек есть
свободный выполнитель своей темы, и это осуществление себя, выявление своей данности — заданности, раскрытие своего существа, осуществление в себе своего собственного подобия и есть творчество,
человеку доступное.